Неужто "пластмассовый мир победил" и "макет оказался сильней"?
Такое чувство, что город действительно превратился в парк отдыха и аттракционов, населенный похожими людьми, которые ведут себя одинаково. Но может ли он предложить какие-то смыслы, и если да, то какие? Каковы правила его жизни, идеология и место на карте международных достижений (и провалов)? Мы решили поговорить об этом с людьми, которые много лет изучают Москву по работе.
Как можно охарактеризовать экономическую модель и философию современной Москвы? В чем ее отличительная особенность в сравнении с другими мировыми столицами?
"Экономическая модель Москвы основана на мобилизации ресурсов, генерируемых на всей территории страны и в ближайшем окружении (например, трудовые ресурсы ближнего Подмосковья — маятниковые мигранты), и их трансформации в высокотехнологичные и инновационные продукты и услуги, в том числе в рамках умной реиндустриализации, а также в рост капитализации недвижимости и иных активов. Близость к центрам принятия властных решений в наших условиях также является важным элементом экономической модели, поскольку резко повышает привлекательность города для бизнеса и дает возможность городу выбирать. Философия современной Москвы — это однозначно философия лидерства.
В сравнении с другими мировыми столицами Москва демонстрирует, что можно быть в лиге глобальных городов, не утрачивая своей национальной идентичности. Хотя проблема отрыва от других территорий своей страны, характерная для глобальных городов, никуда не исчезает — «Москва не Россия»".
Всеволод Окин, управляющий партнер агентства по развитию территорий и объектов Horovod.space:
"Все деньги мира сюда — короткий лозунг любой мегаструктуры. Так и Москва — как продукт, как корпорация. Конкурирует с промышленными центрами всей страны. Для этого ведется системная настоящая продуктовая работа с полноценной настройкой фич, CJM, воронок и прочего".
Александр Замятин, экс-депутат района Зюзино, политический теоретик, автор книги "За демократию: местная политика против деполитизации":
"В основе московской экономической модели лежит коммерческая застройка. Здесь на каждом пустыре растут ЖК и офисные центры. В последние годы это стало особенно бросаться в глаза с переходом застройщиков к новой высотности: повсюду возводятся башни выше 100 метров, которые еще лет пять назад были редкостью".
Что Москва как мегаполис и экономический центр может предложить миру в нынешних условиях изоляции и санкций? Какой материальный или интеллектуальный продукт (продукты)?
Александр Пузанов:
"Трудно предложить миру привлекательный материальный продукт в условиях изоляции и санкций, хотя формально экспорт идет в более чем 150 стран. Тем более что и до этого особо престижных экспортных товарных ниш на мировом рынке у Москвы не было. А вот интеллектуальные продукты (не столько сами технические решения, сколько организационные и градостроительные инновации, связанные с их внедрением), от цифровизации государственных услуг до организации мультимодальных транспортных систем, могут быть интересны для многих стран (не только “дружественных”) и их столиц.
Не менее важно, чтобы условия изоляции и санкций не снижали готовность искать и адаптировать актуальный международный опыт. А учиться там тоже есть чему: кардинальное повышение энергоэффективности жилых и общественных зданий, борьба с социально-пространственной сегрегацией (мы только сейчас осознали эту проблему) и тому подобное".
Как было дело с экономической, культурной и урбанистической ролью Москвы в мире до 2020-х и как все изменилось в последние годы?
Александр Пузанов:
"Культурная и урбанистическая повестка Москвы не сильно изменилась в последние годы, скорее изменилась целевая аудитория. В частности, Москва очень активно продвигает урбанистическую повестку в рамках БРИКС".
Всеволод Окин:
"Она, безусловно, росла, как и росла экономика города. И город стал бенчмарком в определенном смысле, вау-городом. Выше — больше. Но один тренд я бы выделил, так как в последние годы наблюдается смерть урбанизма в Москве с полной передачей дел девелоперам с их всем инструментарием и возможностями по развитию городской среды".
Нынешняя Москва ближе к условному Лондону или к условному Пекину? В чем близость и в чем различия?
Всеволод Окин:
"Москва ближе к себе, и только. Более того, если вы зададите этот вопрос в мэрии, то услышите, что Москва и есть бенчмарк и это к нам должны стремиться, и мы лучший город Земли".
Александр Пузанов:
"По разным основаниям можно найти черты сходства с разными мировыми столицами. Ближе всего, наверное, был бы Шанхай, если бы он, а не Пекин, был политической столицей Китая. Здесь также присутствует тема второй столицы (в нашем случае Санкт-Петербурга) и “окончательной победы” в длительной конкуренции с ней. В этом контексте можно вспомнить Мадрид и Барселону, Лиссабон и Порту… Но такого доминирования, которого добилась Москва, нет ни в одном из этих случаев".
