Город запоминается не только новыми зданиями и большими событиями, но и подчас странными сочетаниями повседневных деталей: очередью за чем-то внезапно ставшим дефицитным, привычкой заказывать еду через приложение, разговорами в вагоне метро, определенным видом рекламных вывесок, словами, которые еще вчера никто не употреблял, а сегодня они уже кажутся совершенно естественными
Когда сегодняшняя Москва превратится в прошлое, неизбежно возникнет вопрос: а какой она была? Не в официальной истории города и не на панорамах с высоты птичьего полета, а в жизни людей, которые сейчас ходят по ее улицам, работают в ее офисах, стоят в пробках, ездят на метро, снимают квартиры, открывают кофейни, спорят в районных чатах, ходят на концерты и выставки, уезжают и возвращаются. Что останется от Москвы 2020-х, когда сами 2020-е станут исторической эпохой? Возможно, какие-то места, которые сегодня кажутся совершенно обыкновенными — фонтан в Очаково-Матвеевском, шумная "Горка" на Китай-городе или снесенный модернистский универсам на 9-й Парковой. Может быть, определенные городские ритуалы, например, привычка проводить полжизни в доставках, маркетплейсах и такси или, наоборот, возвращение к долгим прогулкам и районной жизни.
Городская память устроена причудливо. Потомкам могут оказаться интереснее не те места, которые сегодня считаются популярными, а какой-нибудь конкретный двор, круглосуточный магазин, подземный переход или станция метро. Не те события, которые попадут в учебники, а эпизоды, о которых жители Москвы будут говорить: "А помнишь, как тогда было?"
Денис Ромодин, старший научный сотрудник Музея Москвы, историк архитектуры:
"Москва 2020-х запомнится открытием Музея транспорта, новой, 17-й по счету, линией метро — Рублево-Архангельской, началом строительства новых мостов на западе города, “Лужниками”, которые назвали новыми Патриаршими, и новым выставочным центром “Зиларт”".
Иван Сапогов, социальный антрополог:
"Живыми деревьями в цвету на заснеженной весенней Тверской и электросамокатами — одновременно привлекательными и раздражающими".
Василий Шуров, психиатр:
"Фантастическими сервисами, уникальной системой городского транспорта, красивейшими бульварами и самым длинным катком в Европе на набережной в Коломенском".
Никита Фомкин, ресторатор:
"Появлением в обиходе слова “нефоры”, падением энтузиазма, повышением цен, всеобщим затишьем и ожиданием чего-то плохого".
памятников истории и культуры (ВООПИиК):
"Снятием с госохраны почти полутора тысяч памятников, сносом Электрозавода и исторического центра бывшего города Тушино, разрушением архитектурного наследия города".
Вадим Пономарев, музыкальный критик:
"Насыщенной культурной программой в “Зарядье”, “Лужниках” и на ВДНХ, чего я не припомню даже в жирные нулевые. Миусской снежной дюной, VPN, возможностью буквально везде заплатить улыбкой и проходом в метро, просто глядя в турникет".
Виктор Агеев, первый заместитель генерального директора Института экономики города:
"Возвращением промышленности — город вновь рассматривает себя не только как сервисный и потребительский центр. Перетеканием потребительских предпочтений “от бара к телесной практике” за счет появления новых мест для занятий спортом. Возвращением популярности библиотек, которые молодые москвичи все чаще используют для работы, учебы и общения — не как хранилища книг, а как нейтральную территорию, свободную от логики потребления. Открытием Центрального Московского ипподрома после реконструкции".
Денис Пузырев, автор книги "Новейшая история России в 14 бутылках водки":
"Нефорами с Китай-города, которые перестали быть локальным сообществом, и связанным с этим словом “нишевость”".
